Мама, я сегодня проснулась и поняла, что умру.
Я погладила толстенького кота, пожарила пару яиц,
вышла на улицу в летнюю злую жару,
купила мороженое, перешла Каменноостровский, и
все равно понимала, что умру, что это неотвратимо,
что это уже можно потрогать, понюхать, попробовать языком.…
— Вот тебе рыжий котик,
Вот тебе красный камень
И диск червонного солнца,
Что надо мной восходил.
— Не милы мне твои котики,
Не милы мне твои камушки,
Не милы мне твои рассветы,
И сам ты мне не мил.…
Когда меня спросят –
Зачем все это:
Стихи,
Работа от рассвета и до рассвета,
Путешествия,
Незнакомые города,
Награды, не пригодившиеся никогда,
Третье высшее образование,
Второй брак,
Стрижка, спортзал, маникюр, гель-лак…
Если долго-долго идти вдоль трамвайных рельс,
то заметишь, как между ними растет трава,
как кончается город и начинает апрель,
запевают птицы и начинают звать.
Слушай слово мое, заблудившийся человек.
Если некуда больше – иди вдоль трамвайных рельс.
И ты выйдешь где одуванчики на траве
и заката полоска, словно глубокий порез.…
Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы,
только вот это мы носим в себе, Юра…
Мавроди уходит в космос – неся за плечами эпоху,
неся за плечами русский авось и русский смертельный похуй,
взмывает в черное небо в космическом челноке.
Мавроди уходит в космос, как водится, налегке.…
Девочка ловит жука. Солнце горит в ладонях.
Темная чешуя сияет у рыб придонных.
Яблоки на траве, красные, как рассветы.
Девочка ловит жука. Вокруг происходит лето.
В дым мы уходим, в небо, в конец настоящих дней.
Мама, возьми меня в руки, укрой меня, обогрей.…
Но сохрани мою мать (на кухне — плита),
пахнущую теплом,
а также, с пузом зализанным
толстого и дурацкого моего кота,
бабушку, сидящую у телевизора…