Стихи

он шел и шел, и превратился в дождь,
и, став дождем, он продолжал идти,
и музыка рождалась у подвздошья
и превращалась в запахи пути…

Лето было холодным. В деревнях старухи
начали причитать, что скоро придет антихрист.
Сирень зацвела в июле. По ночам ее руки
в окна скребли, окрестную благость и тихость
неумолимо разъедая своей монотонной
жалобной просьбой впустить ее в дом, но люди
только крестились, покрепче запирали балконы,
якобы не желая сдаться простуде.…

Начало июня.
Светлеет быстро.
На небе ребристом
Розовые облака
Как далека
Юность моя! Выстрелы
Разметали тебя с полпинка.
Напротив бывший сосед,
Знакомый сто лет в обед,
Родинки на лице
Виднеются сквозь прицел.…

в салоне том, где Логинов летит,
ребенок плачет, под крылом – громады
кудлатых туч – окраса извести,
и далеко – река и автострада,

но так они безумно далеко,
внизу, что есть ли вправду — неизвестно,
и Логинов летит сквозь молоко
не бытия, а лишь его предвестья…

И приходят они из желтого невыносимого света,
Открывают тушенку, стол застилают газетой,
Пьют они под свечами каштанов, под липами молодыми,
Говорят сегодня с живыми, ходят с живыми.

И у молодого зеленоглазого капитана
Голова седая, и падают листья каштана…

Кто этот – счастливый – на фотографиях рядом с тобой,
кто это улыбается улыбкой на сто зубов,
воплощенное благополучие,
сытый зверь, предназначенный на убой.…

Парень из далекой Галактики целится в парня с Марса. «Мы – это вы», говорит он, и очередь прошивает живот второго. И потом – напалмом: не вскрикни, не дернись, не поднимайся. Фиолетовым окрашено зарево в атмосфере багровой.…

С кем бы ты ни спал, с кем бы ты ни делил обед,
также ужин и завтрак, с кем ни делил бы бед
и побед, с кем бы ни говорил во сне,
Со своими демонами ты останешься наедине.…