выгоревшая дотла – ни единой живой нити,
каждым словом и каждым движением я говорю:
«любите меня, пожалуйста, очень любите,
любите меня, потому что я уже не горю,
потому что больше некому, кроме бездомных кошек,
кроме чужих собак и чужих детей».
в церкви мне сказали, чтобы я насыпала крошек
птицам за своего любимого, чтобы ему в скрещенье путей
было легче выбрать дорогу…
Шел человек по городу, тучи над ним лежали,
шел человек, и ели его, кусали его и жалили,
плоть его была сахаром, мясом и хлебом,
шел человек по городу и укрывался небом.…
Моя радость, отныне – не больно, отныне – светло,
и весенние ливни и яростное тепло,
смерть всегда в своем праве – но жизнь будет вечно права.
Моя радость, нам больше не больно – смотри, как трава
пробивается к небу. И небо нетяжело…
Серый перетекает в серый. Серый перетекает в снег.
Иди отсюда, не место здесь для тебя, человек.
Иди на юг, уноси свое горькое черное горе
к теплому синему морю.…
на изломе холода приходит королева весны,
и шаги ее на снегу лишь едва слышны,
и идет она, бросая за собой семена,
из которых из-под снегов прорастет весна.…
Прости нас, господи, мы уходим, уходим туда,
где одни закаты и ледяная вода.
Прости нас, господи, мы уходим с черной земли,
из черной нашей страны, из горькой нашей страны,
прости нас, господи, тех, кто уже ушли
туда, где травы темны…
Ничего постоянного нет. Но гляди на восток,
где лиловое солнце в кайме из точеных сосен.
Прикасается к пальцам багровый, в росе весь листок,
в многогласии духов лесных отзывается осень.
Ничего постоянного нет.
Все пройдет.
Мы пройдем.…
Над городами и селами пролетела благая весть:
Этой ночью господень ангел спустился с небес,
Осмотрелся и заявил: «Извините, люди,
Никакого хитрого плана нет и не будет.
Никого не накажут за недостаточность веры,
Каждый сам себе после смерти отмерит меру.…